ВСЁ ПРО ЧАЙ


- Ты, верно, хочешь сказать, что меньше чаю желаешь? - Гораздо легче выпить больше, а не меньше, чем ничего, - сказал Болванщик.

Горы и воды в садах с помощью камней.

Горы и воды в садах с помощью камней.

В тексте рукописей встречаются любопытные рассуждения о глубинном смысле пейзажа сансуй (букв. «горы и воды»), выраженного в садах с помощью камней.

Считается, что в пейзаже земля символизирует правителя, а вода — его подданных, ибо вода может течь только в тех местах, где позволяет земля, и останавливается там, где земля создаёт ей преграду. В другой интерпретации гора олицетворяет правителя, вода — его подданных, а камни — его сподвижников. Вода будет следовать по тому пути, который укажет ей гора, но если гора непрочная, то потоки вод будут размывать её и в конечном счёте разрушат, подобно тому как свергают правителя его подданные. Гора будет неустойчивой, если в ней не будет камней, то же можно сказать о правителе, власть которого ослабнет, если не будет верных соратников. Опираясь на камни, гора устойчива, а значит, при поддержке верных соратников власть правителя будет непоколебимой. Именно поэтому при создании сада, отмечает Тосицуна, крайне важно использовать камни.

Исследователи относят вышесказанное к теории «пяти элементов» («пяти начал», «пяти стихий») — у син, связанной с учением о первоэлементах в древнекитайской философии. Согласно этой теории пять движущих начал — вода, огонь, дерево, металл, земля — находятся в порядке взаимопорождения и взаимопреодоления, преобразуясь друг в друга в определённой последовательности. В процессе взаимопреодоления земля побеждает воду. То же самое мы видим в «Сакутэйки», когда автор сравнивает правителя с землёй, а подданных с водой. В конфуцианской манере Тосицуна соотносит явления природы с политическим устройством, выражая классовые противоречия в обществе через противоборство природных стихий в садовых ландшафтах.

Обращение к у син также можно найти в записи о «запретных» вариантах установки камней:
«Не устанавливайте на востоке [сада] камень белого цвета, превосходящий по размеру остальные камни, в противном случае хозяину будет нанесён вред. Также соблюдайте осторожность, устанавливая отличающиеся по цвету и размеру камни по другим сторонам света».

Это объясняется тем, что белый цвет на востоке нарушает цикличное взаимодействие пяти элементов и соответствующих им цветов, так как по канону у син восток связан с голубым (зелёным) цветом. Ещё одним примером может стать запись в разделе «Ручьи», в которой приводится теория движения воды с севера на юг, основанная на принципах «пяти стихий» (на севере — вода, на юге — огонь; вода побеждает огонь). Такого рода направление отвечало правильному взаимодействию сил инь и ян и приводило их состояние в равновесие. Однако в следующей записи сообщается, что водные потоки могут двигаться на восток, и в качестве примера приводится источник Камэи храма Тэнно дзи. В подтверждение своих слов Тосицуна приводит одну из легенд о Кукае (Кобо Дайси; 774—835), основателе буддийской школы Сингон.

Когда Кукай поднялся на гору Коя в поисках места для строительства монастыря, ему повстречался старик, который на самом деле был местным божеством Ниу даймёдзин (1). Старик поведал ему об удивительном месте: днём оно окутано пурпурным туманом, вечером сосны, произрастающие там, излучают мистический свет, а все реки текут на восток. По мнению Тосицуна, представление, согласно которому все реки текут на восток, отражало концепцию распространения Закона Будды с запада на восток буппо тодзэн (после смерти Шакьямуни из Индии буддизм распространился в Китай, а затем через Корейский полуостров попал в Японию). Подобные суждения вступали в противоречие с теорией инь-ян. Следовательно, такое место не подходило для строительства дворцов и использовалось только для основания буддийских храмов. Всё это свидетельствует о существовании в Японии сложной многорелигиозной системы, включающей синтоизм, буддизм, конфуцианство и даосизм, между которыми в отдельных случаях могли возникать расхождения.

Опираясь на информацию из «Записей о создании садов», можно сделать вывод, что в основе хэйанских садов лежали идеи, заимствованные из древнеиндийской и древнекитайской мировоззренческой системы, которые переплетались с собственными представлениями японцев о природе, о мире в целом. Для достижения гармонии человека и Космоса мастера стремились создавать сады с учётом правил, изложенных в «Сакутэйки».

Дошедшие до наших дней рукописи Тосицуна являются не только важным источником всевозможных советов по устройству садов, но и ценнейшим письменным памятником периода Хэйан, который предоставляет современному человеку уникальную возможность почувствовать неповторимую атмосферу той далёкой эпохи, соприкоснуться с удивительным миром японской придворной аристократии, в жизни которой сады играли столь значительную роль.

— Мостовой C.А. —
Предыдущие части: https://teahouse-nsk.livejournal.com/347188.html

(1) Предположительно, речь идёт о событии, произошедшем в период с 809 г. (когда Кукай вернулся в столицу Хэйан-кё после путешествия в составе официальной миссии в танский Китай) по 817 г. (когда Кукай получил разрешение от властей на строительство монастыря на горе Коя). 

Оцените эту запись блога:
Некоторые особенности русской чайной торговли
Чайные рассказы
 

Комментарии

Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.
Уже зарегистрированны? Войти на сайт
Гость
23.02.2018