Горы и воды в садах с помощью камней.

Горы и воды в садах с помощью камней.

В тексте рукописей встречаются любопытные рассуждения о глубинном смысле пейзажа сансуй (букв. «горы и воды»), выраженного в садах с помощью камней.

Считается, что в пейзаже земля символизирует правителя, а вода — его подданных, ибо вода может течь только в тех местах, где позволяет земля, и останавливается там, где земля создаёт ей преграду. В другой интерпретации гора олицетворяет правителя, вода — его подданных, а камни — его сподвижников. Вода будет следовать по тому пути, который укажет ей гора, но если гора непрочная, то потоки вод будут размывать её и в конечном счёте разрушат, подобно тому как свергают правителя его подданные. Гора будет неустойчивой, если в ней не будет камней, то же можно сказать о правителе, власть которого ослабнет, если не будет верных соратников. Опираясь на камни, гора устойчива, а значит, при поддержке верных соратников власть правителя будет непоколебимой. Именно поэтому при создании сада, отмечает Тосицуна, крайне важно использовать камни.

Исследователи относят вышесказанное к теории «пяти элементов» («пяти начал», «пяти стихий») — у син, связанной с учением о первоэлементах в древнекитайской философии. Согласно этой теории пять движущих начал — вода, огонь, дерево, металл, земля — находятся в порядке взаимопорождения и взаимопреодоления, преобразуясь друг в друга в определённой последовательности. В процессе взаимопреодоления земля побеждает воду. То же самое мы видим в «Сакутэйки», когда автор сравнивает правителя с землёй, а подданных с водой. В конфуцианской манере Тосицуна соотносит явления природы с политическим устройством, выражая классовые противоречия в обществе через противоборство природных стихий в садовых ландшафтах.

Обращение к у син также можно найти в записи о «запретных» вариантах установки камней:
«Не устанавливайте на востоке [сада] камень белого цвета, превосходящий по размеру остальные камни, в противном случае хозяину будет нанесён вред. Также соблюдайте осторожность, устанавливая отличающиеся по цвету и размеру камни по другим сторонам света».

Это объясняется тем, что белый цвет на востоке нарушает цикличное взаимодействие пяти элементов и соответствующих им цветов, так как по канону у син восток связан с голубым (зелёным) цветом. Ещё одним примером может стать запись в разделе «Ручьи», в которой приводится теория движения воды с севера на юг, основанная на принципах «пяти стихий» (на севере — вода, на юге — огонь; вода побеждает огонь). Такого рода направление отвечало правильному взаимодействию сил инь и ян и приводило их состояние в равновесие. Однако в следующей записи сообщается, что водные потоки могут двигаться на восток, и в качестве примера приводится источник Камэи храма Тэнно дзи. В подтверждение своих слов Тосицуна приводит одну из легенд о Кукае (Кобо Дайси; 774—835), основателе буддийской школы Сингон.

Когда Кукай поднялся на гору Коя в поисках места для строительства монастыря, ему повстречался старик, который на самом деле был местным божеством Ниу даймёдзин (1). Старик поведал ему об удивительном месте: днём оно окутано пурпурным туманом, вечером сосны, произрастающие там, излучают мистический свет, а все реки текут на восток. По мнению Тосицуна, представление, согласно которому все реки текут на восток, отражало концепцию распространения Закона Будды с запада на восток буппо тодзэн (после смерти Шакьямуни из Индии буддизм распространился в Китай, а затем через Корейский полуостров попал в Японию). Подобные суждения вступали в противоречие с теорией инь-ян. Следовательно, такое место не подходило для строительства дворцов и использовалось только для основания буддийских храмов. Всё это свидетельствует о существовании в Японии сложной многорелигиозной системы, включающей синтоизм, буддизм, конфуцианство и даосизм, между которыми в отдельных случаях могли возникать расхождения.

Опираясь на информацию из «Записей о создании садов», можно сделать вывод, что в основе хэйанских садов лежали идеи, заимствованные из древнеиндийской и древнекитайской мировоззренческой системы, которые переплетались с собственными представлениями японцев о природе, о мире в целом. Для достижения гармонии человека и Космоса мастера стремились создавать сады с учётом правил, изложенных в «Сакутэйки».

Дошедшие до наших дней рукописи Тосицуна являются не только важным источником всевозможных советов по устройству садов, но и ценнейшим письменным памятником периода Хэйан, который предоставляет современному человеку уникальную возможность почувствовать неповторимую атмосферу той далёкой эпохи, соприкоснуться с удивительным миром японской придворной аристократии, в жизни которой сады играли столь значительную роль.

— Мостовой C.А. —
Предыдущие части: https://teahouse-nsk.livejournal.com/347188.html

(1) Предположительно, речь идёт о событии, произошедшем в период с 809 г. (когда Кукай вернулся в столицу Хэйан-кё после путешествия в составе официальной миссии в танский Китай) по 817 г. (когда Кукай получил разрешение от властей на строительство монастыря на горе Коя). 

Некоторые особенности русской чайной торговли
Чайные рассказы
 

Комментарии

Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.
Уже зарегистрированны? Войти на сайт
Гость
28.05.2018